Про старикова сына

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и подрастал у них сын. Звали его Иваном. Жили они – не ленились, целый день трудились, пашню пахали да хлеб засевали, а маленький Иванушка подспорьем им в делах этих был.

Дни складывались в месяцы, месяцы – в года. Пришла пора Ивану в обучение идти. А старик со старухой бедны были, жили тем, что сами на земле выращивали. Стал старик думать, куда бы сына пристроить, чтоб денег не просили, и решил идти в город – авось и встретит доброго человека. А Иван и не спорил – самому интересно было чему-нибудь научиться.

Проснулись они на следующий день ни свет ни заря, взяли заботливо собранные старухой котомки и отправились в город самой быстрой дорогой, через лес.

Только ступили они в тень деревьев, попадается им навстречу человек и спрашивает старика:

— Куда ты, старче, путь держишь?

— Да вот, сына в город на обучение веду, – сказал дед. – Может, встречу доброго человека, кто согласится сына без денег в науку взять.

— Ну так отдай его мне, – говорит встречный, – я его за четыре года выучу всем премудростям. А через четыре года приходи за сыном, да смотри: коли просрочишь – останется он у меня, а коли вовремя придешь – получишь сына назад.

Так обрадовался старик, что без денег встречный его сына в обучение взял, что не стал даже спрашивать, кто тот встречный, где живет и чему учить сына станет. Отдал ему Ивана и пошел домой. Пришел в радости, рассказал обо всем старухе, а та и затеяла свару: отдал, мол, единственного сына неизвестно кому, ещё и радуется. Четыре года она не унималась, всё твердила, что только вор или бандит может бесплатно учить кого-то. Ругалась-ругалась, а у самой сердце сжималось: вдруг и вправду разбойник или, еще хуже, чернокнижник какой? Близка была к истине старуха: путник был колдуном.

Вот прошло четыре года, и пошел старик к тому месту, где незнакомца повстречал. Идёт он через лес, а навстречу ему сокол ясный. Ударился перед ним оземь и обратился Иваном. Обрадовался старик, стал сына обнимать да целовать, а тот ему и говорит:

— Постой, батюшка, времени у нас мало. У хозяина моего не я один в обучении, есть еще двенадцать добрых молодцев: кому-то срок ещё не пришел, а кто-то навсегда при нём остался, ибо когда настало время забирать их родителям, не смогли они опознать детей своих.

Испугался старик. Вдруг он тоже сына своего не узнает, и тот навсегда у колдуна останется? Но Иван его успокоил: сказал, как его среди других отличить.

— Как придёшь ты за мною, хозяин тебя чаем да сластями в дом заманивать будет: мол, угостить тебя, старика, с дороги хочет. Но ты не соглашайся, ибо не выйдет больше на свет божий тот необученный, кто в избу эту войдет. Отвечай ему, что не устал ты совсем и очень сына повидать хочешь. Выведет он тогда перед тобой тринадцать жеребцов – все черные как смоль, гривы у всех на одну сторону, глаза у всех горят – и скажет выбирать средь них сына своего. Ты с выбором не спеши, приглядись: я нет-нет да и дерну гривой. Хозяин опять спросит: «Узнал своего сына?» Ты смело показывай на меня. Ответит он тебе: «Жирен для тебя, старик, кусочек, не ровён час, подавишься». А ты на своём стой: мол, вот это мой сын и никто другой.

Сказал это Иванушка, поклонился отцу, ударился оземь, обратился соколиком и взмыл в небо, а старик дальше пошел. Идёт-идёт, видит: на том самом месте изба стоит, а около – колдун. Подошёл к нему, а тот и говорит:

— Вижу, старик, за сыном ты пришёл. Путь неблизкий держал, умаялся, поди? Проходи в избу, у меня чаи лесные да сласти заморские имеются.

— Спасибо за доброту твою, человек, да по сыну я больно соскучился, скорее бы его повидать – и всю усталость снимет.

Ничего не ответил колдун, только рукой взмахнул и – исчезла изба, а перед стариком появились тринадцать черных как смоль жеребцов: все равны, у всех грива на одну сторону заложена, у всех глаза горят.

— Узнавай, старик, своего сына.

— Как узнавать-то, гляди – все равны!

Стал дед ходить вокруг жеребцов да приглядываться, а хозяин спрашивает:

— Ну что, старик, узнал своего Ивана?

— Нет ещё, погоди маленько! Стар я, острота в глазах уже не та.

Как увидал, что один жеребец гривой потряс, тотчас показал на него:

— Вот это мой сын.

А колдун смеется и отвечает ему:

— Жирен для тебя, старик, кусочек, не ровён час, подавишься.

А старик все одно твердит, мол, вот он, сын его, и никто другой ему здесь не ровня.

— Ну, раз твой, – ответил колдун, – так и забирай его домой.

И тут исчезло все: и колдун, и кони другие – а старик стоит на краю леса с сыном своим. Обнялись они да пошли домой, к старухе. Идут-идут, а Иван и говорит:

— Батюшка, а как же мы домой к матушке без денег придем? Браниться станет: скажет, мол, такому проходимцу в обучение Ивана отдал, что сын за четыре года не нажил ничего.

Задумался старик. Правду говорит сын, старуха-то гневливая. Да вот где только денег взять?

— Давай я, – говорит сын, – обернусь сейчас птичкою редкой, заморской, отнеси меня на базар и продай; только клетку не продавай, не то домой не смогу вернуться!

Ударился оземь, сделался птичкою, старик посадил её в клетку и понес продавать. Обступили старика люди, наперебой начали торговать птичку: так всем голосок её звонкий да перышки яркие понравились.

Ехал мимо барин да увидал, что бедный старик клетку с птицей несет, начал ее торговать: предлагал за неё сто рублей, а дед просит триста. Торговались, торговались, и купил барин птичку за двести рублей. Отдал старик птицу, а клетку себе оставил. Возмутился было барин, а старик ему и отвечает:

— Мы торговались за птицу, а не за клетку. Если уж больно приглянулась, так купи её за тысячу рублей.

Опешил барин от такой цены да и не стал покупать – дальше поехал. А старик идёт своей дорогой да горюнится, боится домой к старухе без сына воротиться. Обернулся он назад, а Иван его уже нагоняет. Вырвался он из рук барина да и улетел, ударился снова оземь и обратился в человека. Похвалил он отца за то, что тот клетку не продал, и пошли они домой вместе. Воротились домой, где их старуха-мать ждала да и отдали ей деньги. Ох и рада она была, что сын вернулся да ещё и волшебству обучился и денег в дом принёс. И стали снова вместе душа в душу жить.

Дни складывались в месяцы, месяцы в годы – настало голодное время. С воды на хлеб кое-как старик со старухой да Иваном перебивались. Подумал сын да говорит отцу:

— Батюшка, – говорит сын, – сейчас сделаюсь я собачкою охотничьей. Отведи меня на базар и продай. Только ошейник и поводок, что на мне будут, ни за какие деньги не продавай: не то я к тебе назад не смогу вернуться.

Повел старик собаку на базар. Ехал мимо охотник да увидал, что бедный старик ведёт собачку охотничью, да и купил её. Отдал старик собачку, а ошейничек и поводок себе оставил. Пошёл домой, а Иван уж его нагоняет. Вырвался он из рук охотника без поводка и обратился человеком. Воротились сын с отцом домой, отдали старухе деньги да стали жить-поживать.

Дни складывались в месяцы, месяцы в годы – снова настало голодное время. С воды на хлеб кое-как старики с Иваном перебивались. Подумал сын да говорит отцу:

— Батюшка, обернусь я сейчас конём сильным, красивым, отведи меня на базар и продай, только уздечку не продавай, не то домой не смогу вернуться!

Ударился оземь, сделался конём, старик взял его за уздечку и повел продавать.

Обступили старика люди, наперебой начали торговать коня: так всем грива его лоснящаяся да подковки звонкие понравились.

Пришел в тот день на базар колдун и тотчас признал старика и догадался, что за коня он такого редкого продаёт. Один покупатель даёт много, другой даёт много, а колдун больше всех. Продал ему старик коня, а уздечку не отдаёт. Колдун и денег ему, и каменьев предлагал – но ничего старик не берет. Тут и говорит народ, окружавший их: мол, совсем из ума выжил, старик? Как же человек коня без уздечки домой поведёт? Накинулись на старика, отняли уздечку да колдуну отдали. Тот и поскакал.

Привёл колдун коня на свой двор, поставил в конюшню, накрепко привязал к кольцу и к самой земле притянул ему морду – стоит конь да носом в землю утыкается.

— Ну, старуха, – сказал колдун жене своей, – вот купил я нашего молодца!

— Где же он?

— В конюшне привязан.

Пошла старуха посмотреть, увидала, как привязан он, да жалко ей его стало, захотела подлинней отпустить повод. Стала распутывать да развязывать, а конь тем временем вырвался и поскакал домой. Колдун это из окна увидел да и помчался за ним.

Видит Иван – погоня за ним, ударился оземь, превратился в зайца и поскакал, петляя. А колдун тоже не прост – превратился в гончую, стал догонять зайца. Видит Иван – речка неподалеку. Из последних сил побежал, в воду нырнул да рыбкой маленькой обратился. Но и колдун хитёр – кинулся за ним, обратившись щукой. Нагнал почти Ивана, а тот возьми и обратись колечком золотым да напрыгни на палец девице, что бельё в реке полоскала. Вышел колдун из воды в своем человеческом обличье и говорит красной девице:

— Отдай, девушка, кольцо мое.

А та испугалась мужчины незнакомого и не отдала кольцо, а отнесла его царевне. Той колечко приглянулось да соскользнуло оно случайно с пальчика её тоненького, ударилось об пол и превратилось в Ивана.

— Здравствуй, девица-красавица, помоги уберечься от беды: как придет мой хозяин требовать меня обратно, так не отдавай, а брось в сад подальше.

И обратился снова кольцом.

Пришёл колдун к царю кольцо просить – тот и повелел царевне отдать его. Царевне то не по нраву пришлось – она рассердилась, ножкой топнула да и выбросила колечко с балкона в сад – а оно возьми и рассыпься на тысячи крошек. Тут же колдун вороном чёрным обратился, в сад вылетел и все крошки склевал, а как закончил – околел.

Увидала это царевна из окошка и в слезы ударилась: понравился ей Иван и больно ей хотелось снова его увидеть. Тут выпала у нее из туфельки еще одна крошечка да обратилась в Ивана. Обрадовалась царевна, повела его к царю-батюшке знакомиться, а на следующий день и свадьбу сыграли. Привезли к себе старика и старуху и стали жить в мире и согласии.

Над сказкой работали

Екатерина Богданова Автор адаптации

Наталья Сизова Редактор

Ваш комментарий