Как Лиса чуть не погибла

Удирала как-то раз Лиса Патрикеевна от собак. Добежала до своей норы, юркнула в неё и затаилась. Носятся собаки вокруг норы, лапами роют, когтями царапают, злятся, что сделать ничего не могут. А Лиса лежит себе, отдыхает да приговаривает:

— Ножки мои, ножки, что вы делали?

— Мы всё бежали да бежали, чтобы злые собаки Лисоньку нашу не поймали!

— Глазки мои, глазки, что вы делали?

— Мы всё глядели да глядели, чтобы злые собаки нашу Лисоньку не съели!

— Ушки мои, ушки, что вы делали?

— Мы всё слушали да слушали, чтобы злые собаки нашу Лисоньку не скушали!

— А ты, хвостище, что делал?

— А я всё по пням да по колодам мотался, под ногами болтался, чтобы ты запуталась, упала да к собакам злым в зубы попала!

— Ах, вот ты какой! – закричала Лиса и высунула хвост из норы. – Ешьте его, собаки!

Ухватились псы за лисий хвост да и оторвали его. Дождалась Патрикеевна, пока собаки убегут, вылезла из норы, оглядела себя со всех сторон и думает:

— Жалко, конечно, хвост, больно уж он у меня был пушистый. Но ничего, бывает и хуже. Хорошо, что хоть головы не лишилась!

Бредёт Лиса по лесу, а без хвоста-то неуютно: ветер поддувает, следы заметать нечем, да и некрасиво. Стала думать да гадать, как бы ей перед другими лисицами не опозориться. Глядь: под кустом Синичка гнёздышко свила и птенцов вывела.

— Всё, Синица, глупая птица, конец тебе и твоим детям настал! – закричала лиса грозным голосом. – Съем и тебя, и твоих желторотых!

— Не ешь нас, Лисонька! – взмолилась Синица. – Я тебе какую хочешь службу сослужу!

— Хорошо, лети в соседние леса, созывай всех лисиц на самую широкую поляну. Скажи, мол, ездила Лиса Патрикеевна в Париж, хочет рассказать вам о самом последнем писке моды.

Полетела Синица, выполнила наказ, собралось на следующее утро на поляне лисиц видимо-невидимо: всем интересно про новую моду послушать! Взобралась Лиса Патрикеевна на пенёк, стала речь держать:

— Ездила я, сударыни, в славный город Париж, всё про новую моду узнала. Последний писк сейчас – без хвоста ходить. Да и, правда, – какой от него толк? Ни красоты, ни радости! Налюбовалась я на лисичек-француженок бесхвостых, и свой хвост тоже отрезала.

Стала Патрикеевна на пеньке вертеться, себя со всех сторон показывать. Разглядывают её рыжие модницы, перешёптываются: одним нравится, другим нет. А одна старая лисица смотрела, смотрела и говорит:

— А не оттого ли у тебя, подруга, хвоста нет, что тебе его собаки отгрызли? Вот и следы от собачьих зубов виднеются!

Тут и другие лисицы разглядели, что хвост у Патрикеевны не отрезан, а откусан, да ещё так неровно! Подняли они её на смех, чуть рыжая плутовка со стыда сквозь землю не провалилась! Убежала в лес, бредет грустная, хвост свой пушистый вспоминает, да нового-то не пришьёшь! Вдруг увидела на земле кувшин. Сунула в него голову, а ветер как загудит! Послышалось Лисе, будто кувшин над ней насмехается:

Ха-ха-ха,

Ха-ха-ха!

Идёт Лисица

Без хвоста!

Куцая обманщица

Ни с кем не может справиться!

Высунула Лиса голову – тишина. Подумала она, что ей показалось. Снова голову в кувшин засунула, ветер загудел, и опять ей песня послышалась:

Ха-ха-ха,

Ха-ха-ха!

Идёт Лисица

Без хвоста!

Куцая обманщица

Ни с кем не может справиться!

Рассердилась Патрикеевна:

— Ну, погоди, кувшинище-злодеище! С тобой-то я уж точно справлюсь, а не то ты меня на весь свет ославишь!

Свила Лиса из лозы веревку, схватила кувшин, на шею его себе подвесила и потащила к реке. Наклонилась к воде, стал кувшин водой наполняться, а рыжая плутовка приговаривает:

— Вот утоплю тебя, позорь тогда меня перед рыбами безмозглыми да раками бестолковыми!

Наполнился кувшин водой и пошел ко дну, а Патрикеевну за собой потянул. Хорошо, что мимо Щука проплывала, верёвку перекусила, да Лису на берег вытолкала. Не то лежать бы рыжей плутовке на дне речном вовеки вечные.

Над сказкой работали

Ольга Комарова Автор адаптации

Ваш комментарий